Из истории некоторых несостоявшихся проектов Алмаса Ордабаева для Алматы

Автор оригинальной обложки публикации – Серик Буксиков

Я к себе отношусь очень критично, и большинство из того, что я сделал, считаю далеко не совершенным.

Архитектурой я увлекся со школьной скамьи, где-то класса с 8-го. Я ведь учился в сталинские годы, а тогда царствовал ампир – как потом назовет Хрущев, архитектура с излишествами – те самые пилястры, капители, колонны. Они мне просто очень нравились.

Мое самое яркое воспоминание из детства – это строительство Дома правительства (ныне здание КБТУ). Помню, как там пытались ставить разные варианты колонн и капителей. Это очень живо меня заинтересовало.

К 1955 году, когда я окончил школу, началась борьба с архитектурными излишествами. Тогда к папе пришел его знакомый, который сказал потрясающую фразу: «Архитектуры больше не будет. Ее Хрущев отменил!». Хотя он не был архитектором. И вообще он был полуграмотным человеком, но с мещанской точки зрения он был прав.

Алмас Ордабаев изданию Vox Populi

Алмас Баймуханович Ордабаев трудился в качестве архитектора и в составе творческих групп над разработкой более 60 объектов.

Многие из реализованных проектов не были адаптированы и реализованы в полной мере, лишь небольшая часть из проектных решений воплотилась в жизнь.

И это большая потеря, без сомнений, потому что проекты Алмаса Баймухановича Ордабаева поистине художественны, современны, можно сказать безвременны. Проекты, которые сегодня представляются весьма футуристичными, легкими и поэтичными.

Маэстро осуществлял дизайнерские проекты в областях: средового дизайна (дизайн городской среды четырёх городов-спутников Алматы — G-4), дизайна интерьера, графического дизайна, промышленного дизайна, дизайна мебели, дизайна одежды, эксподизайна.

Предлагаем окунуться в мир архитектуры Алмаса Баймухановича Ордабаева и узнать поближе историю архитектурных решений мастера.

Площадь Республики или Новая площадь, строго говоря, не площадь, а расширенный участок улицы Сатпаева.

К тому же западная сторона “площади” из-за падения рельефа как-бы проваливается. Архитекторы Гипрогора несколько лет мучились с ней, предлагая множество вариантов.

EstateMag: Алмас Баймуханович, могли бы Вы рассказать немного об истории данного проекта?

Маэстро: Это проект нашего коллектива, которым я руководил. Моя мастерская вместе с Александром Ивановичем Коржемпо предложила вариант, который смог бы придать пространству хоть какое-то подобие площади.

История проекта была сложной и в итоге печальной. Из задуманного реализовалось совсем мало. Перестройка, финансовые затруднения и последовавший за ними развал строительного комплекса.

Мы решили, что нужно замкнуть западную сторону площади протяженным объемом повышенной этажности, но не превышающим отметку здания ЦК. Мы сделали макет многофункционального здания высотой в 12-14 этажей. Причем можно было строить его, не снося существующих кирпичных зданий, а после реконструкции ввести их в ансамбль.

Проект одобрили, но заказчика на него тогда не нашлось, а в новое время совершенно нелепо воткнули гостиницу “Анкара” и оставили убогие четырехэтажки. На восточной же стороне площади до сих пор красуется забор.

Вариант решения восточной стороны Новой площади

Высотка стоит примерно на месте нынешнего Рамстора. Сундукообразного музея слева от Фурманова нет.

Музеи и другие общественные здания должны были размещаться на зеленой эспланаде образующей ось нового центра.

Жилые высотки в левой части рисунка соответствуют нынешним высоткам вдоль Жолдасбекова. Только архитектура их несколько иная.

С интересом слежу за вашими публикациями по данной теме и невольно всё это ассоциируется с романом Айн Рэнд “Источник” в части архитектуры, где вы – Говард Рорк.

Подписчик Алмаса Ордабаева в Facebook – Lan Y. Andas

Такими по первоначальному проекту должны были быть жилые высотки в Самале по ул. Жолдасбекова

Этот макет, это первое, что я увидел в архитектуре. Я тогда пришёл на курсы рисунка в СА. Проект меня так поразил, что я утвердился в желании учиться на архитектора

Vadim Mikhailov 

EstateMag: Алмас Баймуханович, какое интересное авто на переднем плане изображения. Как же проработаны были даже такие детали. Это же полноценный дизайн автомобиля. А с чем был связан отказ от первоначального проекта?

Маэстро: Спасибо за Ваше внимание и интерес. Авто – одно из увлечений школьных лет. Это дань ему и немножко фантазия. А история у проекта следующая. ………

EstateMag: Жаль, что строители сегодня не пользуются такими наработками…

Алмаатагипрогор, в котором я проработал с 1976 по 1988 год, был хорош тем, что всегда имел прямую связь с городскими властями, минуя Госстрой.

И город постоянно подбрасывал различные задания, которые мы разрабатывали сначала на уровне предложений, которые шли дальше наверх. Очень часто мы и сами делали предложения для города. Предложения эти были в виде картинок или макетов, часто на уровне концепции, без детальных разработок. Поэтому мы находились в хорошем тонусе. Плохо лишь было то, что 98% этих предложений оставались на бумаге.

Алмас Ордабаев


Это предложение мягко изогнутого дома в пойме речки Есентай (тогда еще Весновки).

Жилой многоквартирный дом со встроенными в первый этаж обслуживающими помещениями отстоял на солидное расстояние от русла речки и должен был создавать особую, отличную от жесткой планировочной сетки города, мягкую линию набережной речки.

EstateMag: А история данного проекта какова?

Маэстро: Городским властям понравилось. Собрались даже строить, но, увы, типовуха сюда не шла, а на монолитный каркас для жилья где-то на отшибе (хотя сейчас это почти центр) средств не хватило. Это уже середина 80-х. Конец “социализма с человеческим лицом” уже близился.

Вопросы читателей к проекту:

Yerlan Alimkhanov: Я всегда задавался вопросом, почему при Союзе стандартом стала именно девятиэтажка, а не скажем 10 или 8-ми этажные дома? Ведь давление на грунт всегда можно оптимально распределять при необходимости…

Маэстро: Это было определено по противопожарным соображениям. Посчитали, вероятно в каком-то НИИ. Свыше 9 этажей уже нужна так называемая незадымляемая лестница и запрещено использование бытового газа в квартирах. Все это удорожает строительство и эксплуатацию.

Yerlan Alimkhanov: Сейчас видимо стандарты изменились, бытовой газ есть и в 30 и выше этажках……

Маэстро: Это очень опасно.

Yerlan Alimkhanov: В Штатах, обилие наружных лестниц в высотках замечал, особенно в стиле начала прошлого века в кварталах типа из фильма “Однажды в Америке”.?

Маэстро: Это всё пожарные лестницы.

Юлия Прицерт: Как же все было круто задумано в проектах. Параметризм. Футуризм.

Здание общества “Знание”

Может быть кто-то помнит копеечные, маленького формата брошюрки, издаваемые этим обществом.

Здание должно было быть в центре города – на улице Чайковского, выше Калинина.

По Чайковского размещался пятиэтажный блок администрации, а в глубине квартала, с солидным отступом от улицы Калинина (теперь – Кабанбай батыра), малый и большой лекционные залы.

Фасад со стороны Калинина хорошо иллюстрирует выбор стилистики, вплоть до подачи. Реализованы, к сожалению, только административный корпус и малый зал.

В начале 60-х все молодые архитекторы Алматы были корбюзьеанцами. Некоторые присовокупляли к главному кумиру Оскара Нимейера, другие – Алвара Аалто или Миса Ван дер Роэ. У меня же вторым был Кензо Танге. И вообще Япония меня тогда завораживала, и не только ее архитектура. В 1961 году я делал свой первый, относительно крупный, самостоятельный проект.

Алмас Ордабаев о проекте здания Общества “Знание”

Alim Sailybaev: вот таким я хочу видеть алматинский архитектурный стиль

Jaykidfeed Mukhammed: Чистые, четкие линии и ничего лишнего – как красиво.

Проект Индивидуального дома для научных работников сельского хозяйства, 1962 год

Проект также остался законсервированным.

Индивидуальные дома я проектировал еще при социализме.

Когда Хрущев решил все сельхоз вузы страны перевести в сельские районы, наша мастерская получила заказ для КазСХИ.

Его должны были разместить на землях совхоза “Жанашарский”. Был сделан генплан поселка.

Студентов и преподавателей предполагалось поселить в пятиэтажках. Я, по своей вредности, предложил, хотя бы для профессоров, построить индивидуальные дома с участками, где старички в академических шапочках могли бы разводить ветвистую пшеницу.

Мне было разрешено в инициативном порядке, в нерабочее время дать предложение. Историки архитектуры узреют в моем предложении стиль прерий. А что? Степи – те же прерии.

Алмас Ордабаев о проекте домов для научных работников в агрономии

Аманжол Чиканаев: Жалко! В 60-е в Алма -Ате были архитекторы, которые были авангардом общества, настоящими творцами -мыслителями. Они жили поисками новых идей преобразования среды обитания людей, новых путей развития городов и сел. Каждый из них был личностью, великолепным художником, мастером, не уступающим по уровню своих творческих работ известным зарубежным архитекторам. Я, тогда еще студент, с восторгом и восхищением глядел на работы Кацева, Ратушного, Ухоботова старался перенимать их стиль, манеру графической подачи. Теперь искусство архитектуры уступило место искусству коммерции. Исчез дух 60-х.


Информация представлена на основе открытых источников и личной страницы Маэстро в Facebook. Рекомендуем подписаться на интереснейший аккаунт Алмаса Баймухановича Ордабаева – https://www.facebook.com/almas.ordabaev.


Продолжение следует.

Публикация пока не обсуждалась

Прочитано: 15
Не забудьте подписаться!