Чарльз Марон о разрастании городов и «Пригородном эксперименте» Америки

Чарльз Марон – основатель и президент глобального урбанистического проекта «Сильные города», профессиональный инженер и член Американского института сертифицированных специалистов по планированию (AICP). Он ведет свой подкаст на портале «Strong Towns» и готов поделиться своими мыслями по поводу проблемы разрастания городов.

К этой статье Ч. Марона подтолкнули комментарии о том, что его проект недостаточно внимания уделяет так называемым «слабым» городам, находящимся в состоянии разрастания. Понимание того, что сам термин «разрастание города» может иметь совершенно разное оценочное значение, заставило президента проекта проанализировать эту стадию развития города и понять – губительно ли оно для него или естественно? Что несет с собой разрастание – процветание города или же загоняет его в рамки жестких противостояний роскоши и бедности?

Скамейки, тротуары, растительность и декоративное освещение преобразуют городские пространства (нет).

Марон решает отталкиваться от того определения разрастания, которое предлагает Google. Согласно ему разрастание представляет собой «расширение городской или промышленной зоны в прилегающую сельскую местность таким образом, который считается дезорганизованным и непривлекательным».

Расширение города: естественная неорганизованность привлекательна или нет?

Многие люди, особенно планировщики, глядя на американский пейзаж, видят его архитектурную несогласованность, как будто наличие надлежащих знаков, парковок и декоративного уличного освещения исправит то, что в нем не так. Но для Марона это не очевидно, по его мнению, в этих формальных факторах не выражается неорганизованность или хаотичность разрастания. Наоборот, естественное центробежное формирование городского пространства видится ему одним из самых высокоорганизованных массовых начинаний, когда-либо предпринятых человечеством. Американцы преобразовали целый континент, затратив на это невероятные политические, управленческие, творческие и финансовые ресурсы. То, что они получили к началу XXI века, нельзя определить как неорганизованное нечто.

Мнение о непривлекательности естественного развития (расширения) на самом деле довольно субъективно. Дело в том, что никто не может быть уверенным в том, что идеально организованное по современным меркам пространство, например, с пригородным бульваром, выходящим на ухоженные газоны частных домов, завтра не окажется полной безвкусицей.

Проект «Сильные города» не являются организацией, препятствующей разрастанию, потому что разрастание не представляется ей реальной проблемой.

Пригородный эксперимент и традиционное развитие

По мнению Марона, мы можем вычленить две модели расширения города: «Пригородный эксперимент» и «Традиционное развитие».


Пригородный эксперимент – это модель, характерная для ХХ века. Она стала доминирующей в Северной Америке после II мировой войны и выразилась в двух базовых характеристиках:

1. росту в большом, крупном масштабе;

2. строительству до состояния полной «готовности», когда последующее развитие не предполагается и не может быть осуществлено.


В то же время традиционная модель развития, которую люди использовали на протяжении тысячелетий в разных культурах и эпохах, также основана на двух фундаментальных принципах:

1. рост города происходит постепенно и естественно;

2. все пригороды, становящиеся частью города, продолжают развиваться и усовершенствоваться непрерывно.


В период Великой депрессии и после Второй мировой войны Америка начала строительство в глобальных масштабах, обустраивая кварталы и районы таким образом, что их последующее преобразование просто не предусматривалось. Такое новое строительство сначала виделось как положительный момент. В эпоху экономического кризиса подобные грандиозные проекты казались реальным выходом: тут появлялись рабочие места, развивалась техника, стабилизировалась экономика. Однако здесь также намечался и затем все сильнее стал проявляться разрыв между достатком и бедностью, блеском и нищетой.

Вместе с тем, до Великой Депрессии Америка развивалась по традиционному пути. Это развитие было длительным, с минимальным количеством инвестиций для обширной территории. Пошаговый (инкрементальный) рост позволял со временем изменять, улучшать места, в которых мы жили, и делать их более доступными для населения. Понятно, что не все было замечательно. Тем не менее, традиционная модель расширения городов давала возможность для их постоянного обновления и улучшения.

Успешность «Пригородного эксперимента» – иллюзия

«Пригородный эксперимент», проявляющийся быстрым ростом кварталов и созданием рабочих мест, сопровождается также растущей бедностью, огромными разрывами в доходах, концентрацией власти, долгами без перспективы выплат и, как следствие, широко распространенным социальным беспокойством.

Восстановление части улицы от автомобилей в Нью-Йорке.

Если взять в качестве примера Нью-Йорк, возможно, лучший с урбанистической точки зрения город в Северной Америке, можно заметить, что он все еще выглядит скудно по сравнению даже с самым обычным европейским городом. Или по сравнению с Нью-Йорком 1916 года. Когда городские архитекторы и планировщики заявляют, что проблема заключается в «разрастании», хочется ответить евангельской фразой «что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в своем глазе не чувствуешь?»